Cities and the Dead - 3. Города и мертвые (перевод)

Нет города более обращенного к радостям жизни и беспокоящегося о ее безопасности чем Эусапия. И, чтобы сделать скачок от жизни к смерти менее резким, жители построили идентичную копию города под землей. Все тела умерших, высушенных таким образом чтобы скелет продолжал быть одет в желтую кожу, переносятся туда вниз, чтобы продолжить свои бывшие занятия. И, из этих занятий, их безмятежные занятия осуществляются в первую очередь: или большинство тел сидят вокруг нагруженных столов, или установлены в позиции танца или играют на маленьких трубах. Однако все те же занятия и профессии, что и в живой Эусапии, присутствуют и под землей; по крайней мере те, что живые осуществляют с большим усердием чем раздражением: часовщик, среди всех остановившихся часов в его магазине, помещает свое потрепанное ухо напротив расстроенных часов деда; парикмахер, сухой кисточкой намыливает щеки актера, изучающего сценарий с пустыми местами; девушка, со смеющимся черепом доит каркас телки.

Можно с уверенностью сказать, что большинство живущих хотят посмертную судьбу, отличную от той, что выпала на их долю при жизни: некрополь переполнен азартными охотниками за крупными животными, меццо-сопрано, банкирами, скрипачами, герцогинями, куртизанами, генералами - больше чем когда либо содержал любой город живых.

Работа по сопровождению мертвецов вниз и размещению их в желаемом порядке поручена ордену братьев, облаченных в капюшоны. Никто другой не имеет доступа в Эусапию мертвых и все, что известно об этом, известно от братьев.

Они говорят, что такое же братство существует и среди мертвых и что оно никогда не отказывает в помощи. Братья, облаченные в капюшоны, после смерти будут выполнять ту же роль и в другой Эусапии; ходят слухи, что некоторые из братьев уже мертвы, но продолжают ходить вверх и вниз. В любом случае, власть братства в Эусапии живых чрезвычайно велика.

Они рассказывают, что каждый раз, когда они спускаются в нижнюю Эусапию, они находят что-то изменившимся; мертвецы осуществляют нововведения в своем городе - не такие многочисленные, но явные продукты зрелого размышления, в противовес скоротечным мыслям. От года к году, они говорят, Эусапия мертвых становится неузнаваемой. И живые, чтобы не отставать от них, готовы сделать что угодно, лишь бы братья в капюшонах рассказывали им о новинках мертвых. Таким образом Эусапия живых вовлекла себя в копирование своей подземной копии.

Говорят, что это началось не только что: на самом деле мертвецы были теми, кто построил верхнюю Эусапию, по образу своего города. Говорят, что в городах-близнецах больше нет способа узнать кто жив, а кто мертв.

(взято из: Итало Кальвино, "Невидимые города", мой вольный перевод с английского)

Trading cities - 3 (перевод)

Изменчивые города - 3

Попадая на территорию, чьей столицей является Эутропия, путешественник видит не один город, но множество, равного размера, отнюдь не непохожих друг на друга, рассеянных вдоль обширного раскинувшегося плато. Эутропия не одна, но все эти города одновременно; только один из них населен в настоящий момент, в то время как остальные пустынны; и данный процесс повторяется во времени. Сейчас я расскажу вам почему. В день, когда жители Эутропии чувствуют хватку усталости и никто больше не может продолжать выполнять свою работу, терпеть своих родственников, свой дом и свою жизнь, долги, людей, которых он должен приветствовать или же тех, кто его приветствует, тогда все население решает переместиться в иной город, который уже ждет их, пустынный и по-новому хороший; там каждый получит новую работу, иную жену, будет любоваться новым видом из окна и будет проводить свое время с другим прошлым, друзьями, сплетнями.

Так их жизнь обновляется от переезда к переезду, среди городов, чей вид, спуски, ручьи или ветры делают каждое место отличным от остальных. Поскольку общество упорядочено отсутствием чрезмерного богатства или власти, переход от одной функции жителя к другой происходит спокойно; разнообразие гарантируется многочисленностью задач, таким образом в течение жизни человек редко возвращается к своей предыдущей работе.

Так город повторяет свою жизнь, идентично, двигаясь вверх и вниз по этой пустой шахматной доске. Жители повторяют те же самые эпизоды, со сменяемыми актерами; повторяют те же самые разговоры с разнообразными комбинациями акцентов; разные рты сменяются в одинаковых зевках. Одна, среди всех городов империи, Эутропия всегда остается той же самой. Меркурий, бог изменчивости, которого город возвел в ранг святынь, создал это двусмысленное чудо.

(взято из: Итало Кальвино, "Невидимые города", мой вольный перевод с английского)